Делай, что должен

будет, что будет

Previous Entry Share Next Entry
Леди Годива. Эпилог (NUC23, CIV55)
crustgroup
Новую, термоядерную социальность стоит рассмотреть в той наглядности, которую нам демонстрируют исторические сюжеты, связанные с тем или иным временем.
Ну и начать, конечно, стоит с красивой женщины. С Леди Годивы.

lady-godiva-1897

Согласно легенде, Годива была прекрасной женой графа Леофрика, владельца Мерсии. Подданные графа страдали от непомерных налогов, и Годива неоднократно упрашивала своего мужа снизить налоговый гнёт.
Однажды на очередном пиру, будучи особо сильно пьяным, Леофрик пообещал снизить налоги, если его жена проедет обнажённой на лошади по улицам столицы Мерсии — города Ковентри. Граф был уверен, что это условие будет совершенно неприемлемо для неё, поскольку Годива была очень набожной и скромной. Однако Годива всё-таки пошла на сделку с графом. Жители города, очень любя и уважая Годиву за ее за доброту, в назначенный день закрыли ставни и двери своих домов и никто не вышел на улицу, чтобы посмотреть на Годиву.
Так незамеченной она проехала через весь город.

Граф был поражён самоотверженностью своей жены и, сдержав своё слово, снизил налоги.


Сам поступок Годивы интересен тем, что показывает один из первых примеров сознательного отказа от части выгоды с целью получения более устойчивого социального мира.
В конечном счёте — уже через 500 лет после Годивы в Европе трудно будет найти город, который бы не был пожалован или не хотел бы получить Магдебургское право.
Мир стал гораздо более сложен, нежели он был во времена Годивы, в её Х веке нашей эры, в тёмные века ранней Англии.

Такой выбор всегда незримо есть у цивилизационного гегемона. Гегемон должен добиться максимально возможного уровня согласия в обществе.
Грубые, простые и аморальные способы "выкачки" энергии и негэнтропии из окружающего мира, которые застала Леди Годива сменяются более тонкими и сложными механизмами формирования согласия, которые оказываются гораздо более эффективны и, как ни странно, часто более гуманны, нежели то, что по-английски называют "quick and dirty way" — "быстрый и грязный способ".

Выбор этот определяется структурой общества и используемыми в нём технологиями. Ведь, как ни крути, социальное столь же подвержено влиянию технологии, как и технология служит удовлетворению социальных запросов.
Посмотрим на другую Леди Годиву, уже из прошлого, ХХ века:

Lady Godiva

Это — тоже Леди Годива. Именно так назвали экспериментальный импульсный ядерный реактор, построенный в Лос-Аламосской национальной лаборатории в 1944 году. Свое название реактор получил потому, что его активная зона была полностью обнаженной, как и легендарная Леди Годива за тысячу лет до него — на реакторе не было никакой биологической защиты или отражателей нейтронов. Не предусмотрен был и корпус — части уранового ядра были закреплены на металлическом каркасе.

Активная зона реактора представляла собой шар из высокообогащенного (до 93,7%) урана-235 массой 53 кг, разделенный на три части. Во время экспериментов части сводились вместе, а в отверстие внутри шара вводился цилиндр из урана-235. При этом устройство кратковременно достигало критичной массы и в нём начиналась самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция, сопровождающаяся мгновенной вспышкой нейтронного и гамма-излучения.

Реактор вполне устраивал всех, пока английский физик-ядерщик Отто Фирш не решил без всякой задней мысли подойти к Годиве в практически собранном состоянии.
Как оказалось, человеческое тело прекрасно отражает нейтроны, и приближение Фирша к ядру реактора приблизило его к критичности, вызвав всплеск излучения. Счётчики Гейгера завопили и Фирша тут же оттолкнули от Годивы куда подальше. Впрочем, Фирш всё-таки избежал участи номинанта на Премию Дарвина, и спокойно умер в возрасте 74 лет — доза оказалась не такой большой.

Однако, не всегда эксперименты с делящимися материалами заканчивались столь спокойно, как в случае Фирша и Годивы.
В мае 1946 года в США проводился эксперимент по инициированию похожей цепной реакции — сближались две покрытые бериллием плутониевые полусферы. В присутствии семи исследователей эту операцию проводил молодой канадский физик Луис Злотин. Как это делалось, видно на фотографии.

Tickling_the_Dragons_Tail

Отвёртка Злотина случайно соскочила в момент эксперимента, и две плутониевые полусферы соединились. Злотин тут же почувствовал ожог левой руки — настолько сильным было излучение плутония, достигшего критической массы. Он попытался руками сбросить верхнюю полусферу. Ему это удалось, но в результате он получил летальную дозу 2100 бэр. Когда коллеги доставили Злотина в больницу, он уже прекрасно понимал, что его ждёт. «Я думаю, я приговорён», — сказал он. Через 9 дней он умер.

И это, заметьте не истории о третьекурсниках, которые попали в радиохимическую лабораторию, где им показывают в запаянных ампулах микродозы какого-нибудь цезия или стронция, доставая их из свинцовой облатки.
Это истории о серьёзных учёных, которые пробуют освоить новую и опасную технологию, понимая весь её риск. И всё равно претендуют на Премию Дарвина.
А что — в начале S-кривой и не такое случается.

Ну а дальше у нас вообще начинается чудесное. Вот вам реальный рисунок ещё одного монстра времён зари атомной эры:

765px-Stagg_Field_reactor

Если вы подумали, что это какая-нибудь русская печь или паровой котёл — то это не так.
Это — Чикагская Поленница, первый ядерный реактор, когда-либо созданный человечеством. Заработал он в 1942 году в Чикагском Университете. Работами руководил Энрико Ферми.
Активная зона Поленницы была выполнена в виде послойно уложенных графитовых блоков, укреплённых деревянным каркасом. Блоки каждого второго слоя имели полости, в которые укладывалось ядерное топливо, образуя кубическую решётку с шагом около 21 см. В качестве ядерного топлива использовался природный уран.

Стержень аварийной защиты реактора в извлечённом состоянии подвешивался на верёвке, которую можно было перерубить в случае непредвиденных обстоятельств — стержень просто под своим весом падал в реактор и глушил его.
Кроме того, в реакторе был управляющий стержень, вытаскиваемый вручную («zip») для приведения реактора в критическое состояние. Именно рядом с ним к боку Поленницы приставлена рабочая лестница.

Пуск Чикагской Поленницы в цепную реакцию тоже напоминает что-то стимпансковское, из позапрошлого, XIX века, но никак не из середины века ХХ:

800px-First_nuclear_chain_reaction

Вот так вот, собравшись в кучку и небрежно побросав плащи и шляпы на стол, и пустили первую цепную реакцию на Земле.
Кстати, если кто не осознал, то три смертника студента, засевшие в правом верхнем углу рисунка с чем-то напоминающим ведра, являют из себя систему аварийной остановки реактора. В случае потери управления их обязанность — запрыгнуть на его крышу и залить раствор кадмиевой соли в активную зону реактора через специальные каналы.
Ну и заодно не забыть обрубить верёвку аварийного стержня.

Однако 2 декабря 1942 года, под руководством самого Ферми, состоялся первый удачный опыт по достижению надкритического состояния с развитием самоподдерживающейся цепной ядерной реакции в Чикагской Поленнице.
Всё пошло как по маслу и никто не смог сказать: «Without exceptions, „An Heroes“ are made, not born»
Человечество вошло в ядерный век.

Сейчас мы стоим на пороге похожей ситуации.
Старый мир замедляет свой ход, а новая S-кривая ещё только стартует и ищет свой уникальный, единственный путь, который должен вывести её наверх, к новым вершинам и к новой цели.
Помните, я уже писал вам как-то:
"Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь я зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня."

Поэтому — высматриваем в тумане следующий пик, ищем узкую тропинку через плоскогорье, внутренне всегда готовим себя к долине смертной тени.
Вперёд и ввысь. И вновь - вперёд...

Термоядерная энергия — это лишь один из путей по плоскогорью. Который, возможно, приведёт нас к следующему пику.
Ведь масштабность задач, стоящих перед современными Ферми на порядок сложнее, чем запуск Чикагской Поленницы:

5d3c5_Iter_tokamak

Любой современный термоядерный реактор — будь то токамак, стелларатор или открытая ловушка — гораздо сложнее Чикагской Поленницы или Леди Годивы.
Которые были бы совершенно непонятны Леди Годиве из века десятого.

Как непонятны бы были ей, пожалуй и социальные связи середины ХХ века, которые позволили Энрико Ферми в 1942 военном году собрать, ещё до пуска Манхэттенского проекта, по сути дела действующий ядерный реактор.

Тогда, в 1945 году, мир собрался заново. Но и пережил страшный кошмар Второй Мировой войны, которая чуть не уничтожила мир. И которую наша страна назвала Великой и Отечественной.

Сейчас нам предстоит тот же путь "долиной смертной тени". Что это будет за путь?
Нет, это не будет поездка Леди Годивы по опустевшему Ковентри. И нам стоит всегда помнить Луиса Злотина и его последние слова. «I think I’m done for»
К чему же приговорены мы с вами?

112

Первым проявлением кризиса цивилизации явится разделение единой системы мира на независимые, «суверенные» части. Что собственно произойдёт? Если речь идет об экосистеме, то каждый из ее отдельных блоков начинает вести себя так, чтобы сократить свои собственные издержки, не обращая внимания на общие издержки экосистемы. Фокстерьеры отделяются от динозавров, создавая свой «блекджек с поэтессами» и своё, совершенно отличное от старого сообщество. Динозавры же в этот самый момент пытаются охранять свои кладки и яйца от юрких фокстерьеров.

То же самое произойдёт и в мировой цивилизации в ближайшее будущее. Каждая из подсистем начинает оптимизировать себя, не обращая внимания на интересы целого мира. Примеров можно привести множество, например, то, что мы сейчас называем «крахом глобализации», это уже очень конкретный пример разделения прежде единой мировой системы. Будут «суверенизироваться» каждый из блоков мировых гегемонов, — которые завязаны на энергию прошлого и энергию будущего
.
Суверенизация отдельных блоков приведёт к росту напряжения в системе и к вымыванию из нее наименее жизнеспособных видов, как это происходит в природе или социальных групп, сообществ и государств — как это происходит в единой системе мировой цивилизации. При этом общие издержки системы увеличатся, а ее устойчивость падает.

Затем, когда блоки уже обособятся и замкнутся в себе, система начнёт меняться, и на этой стадии произойдёт очень любопытное явление, которое биологи называют «всплытием реликтов». При таком процессе неожиданно появляются совершенно архаичные формы, казалось бы, давно и надежно исчезнувшие из геологических или исторических летописей. Это происходит не очень долго, но, тем не менее, именно «всплытие реликтов» характеризует момент острого и необратимого кризиса системы. Мы сейчас  уже видим многие из очень архаичных цивилизационных форм — на примере Китая и, отчасти, Европы.
Возврат к углю, ветряки и утилизация солнечного света — это всё они, эти «всплывшие реликты»

Далее, с развитием кризиса, «вымывание» и «вымирание» видов продолжится. В случае же мировой системы — многие сообщества, государства и даже цивилизации могут не дожить до «светлого послезавтра». Вечные ценности могут оказаться совсем не вечными. Процесс распада связей в этот момент ускорится, и произойдёт очень быстрое упрощение системы с резким падением ее разнообразия.

После этого система начинает, наконец,  изменяться и её управляющие ниши, те самые «места абсолютных хищников» займут недавние маргиналы, которые находились на периферийных позициях, и были менее сильно затронуты общим кризисом. Эти маргиналы и изгои появляются на мировой арене не просто так и не из «ниоткуда».

Место появления этих маргиналов и бывших изгоев всегда известно и определено. Это — ближняя периферия мировой системы. Центр мира, его цивилизационный гегемон, обычно слишком хорошо приспособлен к существующему мироустройству  и ему незачем изменяться. Дальняя периферия и хотела бы измениться, да нет вообще никаких ресурсов для развития. А вот у ближней периферии есть и немного ресурсов, и желание вырваться вперёд. И именно она почти всегда подхватывает ход прогресса из ослабевших рук или лап прошлого гегемона.

И, наконец, мы видим последний, уже позитивный акт кризиса — после разделения системы, всплытия реликтов, её упрощения и маргинализации, начинается новый эволюционный рост, быстрое усложнение системы, и переход ее на новый уровень развития.
Здравствуй, послезавтра, здравствуй, дивный, новый мир.

Всегда мы наблюдаем одну и ту же картинку – некая довольно устойчивая система за счет внутренних процессов переходит в неустойчивое состояние, разделяется, впадает в архаику и варварство, маргинализуется, упрощается, и лишь за тем начинается новый рост. В биологии примеров, когда удалось перейти на новый уровень развития без первичного упрощения — не было. Возможно ли это в социологии — пока неизвестно.

Есть некая надежда, что, может быть, в принципе и возможно.
Есть задумки об этом, они будут в отдельной главе книги — да и вся будущая книга — это скорее попытка рассказать людям о кризисе и об их действиях в нём.
Но исторический опыт особого оптимизма не вызывает — скорее всего без архаики и варварства нам всё же не обойтись.
Возможно, цивилизационный кризис в мировой системе подчиняется таким же законам, как и системный кризис экологической системы. То есть, сначала идет отступление, регресс и лишь после этого регресса начинается следующий этап – подъем. В биологии регресс определятся, как падание разнообразия видов, в мире регресс можно наблюдать, как падение разнообразия форм деятельности и общее падение уровня жизни.
Кризис уже на пороге.

Что мы увидим в ближайшее время? Ведь развилка уже близко. А значит — именно нам жить в это время.
Надеяться, ждать, придумывать, бороться, делать, творить и побеждать.



"Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь я зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня."

Не в первый раз, прорвёмся.
А новый мир — он настанет — ему не в первой это проделывать с нами — вот уже в который раз. Снова и снова.

И кризис — это не эпилог. Это лишь первая часть пролога. Который и есть — воплощённое завтра.


promo crustgroup september 5, 2012 16:48 86
Buy for 100 tokens
Начиная цикл статей о ядерной энергии я постараюсь описать несколько моментов, которые часто проговариваются вскольз, либо вообще не упоминаются при разговоре о "ядерной альтернативе" ископаемым минеральным топливам. Стартанём собычных цифр и картинок, которые иногда гораздо более…

Читать было интересно, сам люблю пофантазировать о том, что нас ждет, вот только не оставляет ощущение что вы это все под пивом пишете) После третьей кружки совсем захватывающе! Продолжайте, с удовольствием буду читать ваши опусы)

Трезвость - норма жизни.

Спасибо за столь подробное и доходчивое изложение нелинейных процессов современного общества! Очень интересно.

Здравствуйте!
Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Вітаємо! Ваш запис потрапив у Рейтинг топ-25 популярних записів України!
За бажанням детальніше про рейтинги ви можете прочитати у розділі довідки.

Строить планы, глядя бабочке Лоренца в морду -- бессмысленное занятие. Развал мировой экономики на региональные торговые блоки уже обсуждаемая тема, и начнётся от с утраты баксом статуса мировой торговой валюты, что уже целенаправленно делается Китаем. Однако это приведёт к войне или серии войн, и что по ту сторону этой войны -- принципиально невозможно просчитать. Демиурги просчитались даже в таком "лабораторном" случае, как сирийская война. Люди, создающие хаос в конкурирующих системах, не могут признаться даже самим себе, что хаосом невозможно управлять, его невозможно предсказать. И нельзя слепо расчитывать, что созданный хаос неизбежно скомпенсируется неизвестно откуда взявшимся порядком, что люди, разрушившие собственный мир, внезапно создадут новый, к тому же лучше прежнего и не обречённый на повторение пути прежнего. По ту сторону хаоса может не быть ничего -- не забывайте про оленей.

Работать стоит только на положительный сценарий.
Пещеры для 100 000 выживших сконструируют и без нас.
Посмотрите на фильмы 2013 года - везде одно и то же: "Вы все умрёте, а мы будем пировать на ваших костях".
Обливион, Элизиум, легион их.

(no subject) (Anonymous) Expand
>Но и пережил страшный кошмар Второй Мировой войны, которая чуть не уничтожила мир. И которую наша страна назвала Великой и Отечественной.
Таки поправьте на "И худшую часть которой наша страна назвала Великой и Отечественной". Всё-таки никто у нас ВМВ и ВОВ не путает.

Edited at 2013-06-11 10:40 pm (UTC)

ИИ, роботы, тремояд - да, будет интересно.
Работорговля, фанатизм, промывание мозгов - будут за стенкой.



(Deleted comment)
>IQ населения падает, и за 100 лет упал на 10 единиц
Да полно врать-то. С современным питанием наоборот IQ выше нормы барахтается в развитых странах. Просто дураков (вроде меня с above average) много.

(Deleted comment)
(no subject) (Anonymous) Expand
Скажите, а про какую следующую книгу (или книги) идет речь? Вы планируете публиковаться?

Читайте пролог. :)

У вас невероятно интересные посты, да

Это тот самый реактор, который находился в подвале студенческого стадиона? :)

Под западной трибуной, если быть точным.

и произойдёт очень быстрое упрощение системы с резким падением ее разнообразия.

"Нет ветра в утренней 40-градусной жаре, и нет деревьев чтобы укрыться в тени. Есть немного растительности, но она низкая, чахлая и пересохшая. Из другой жизни заметно немного, скорпион, паук, крылатые мухи и среди корней деревьев можно видеть норки маленьких животных - возможно, первых млекопитающих. Самые большие создания в ландшафте это тонкие, двуногие динозавры, максимум роста с человека, и они тощие, очевидно голодают. Земля это очень сухая пустыня, но пустыня без дюн, так как нет ветра чтобы построить эти знаковые структуры как в Сахаре или Калахари. Земля горячей бесплодности.
При той мрачности земли море выглядит намного страшнее. Волны медленно лакают тихий берег, медленно-движущиеся волны с консистенцией желатина. Береговая линия покрыта гниющей органической материей, похожие на шелк бактериальные пятна разлагаются под палящим солнцем, пока рядом неглубокие холмики бактериальных матов растут к поверхности моря, это строматолиты. Когда наконец появились животные, строматолиты в основном исчезли, съеденные новыми, размножающимися и подвижными животными. Но сейчас бактериальные маты вернулись, перерастая тех немногих животных которые могли бы есть их.
Наконец, мы смотрим на саму поверхность великого моря, и так далеко как может видеть глаз мы видим зеркальную плоскость, океан без белых гребешков волн. Но это не самый большой сюрприз. От берега до горизонта - бесконечный пурпурный цвет, обширный, плоский, маслянистый пурпур, не похожий на воду, не похожий ни на что в нашем мире. Не рыба нарушит его поверхность, не птица или любое другое летающее создание не нарнёт в него в поисках еды. Пурпурный цвет происходит от огромной концентрации плавающих бактерий, все окенаны на Земле покрылись налётом тысячефутового бактериального супа из зелёных и пурпурных бактерий.
Наконец, какое-то движение в море, но это не жизнь, это анти-жизнь. Не так далеко от берега, вязкая, похожая на разлив нефти поверхность отрыгнула большой пузырь газа и за ним ещё несколько пузырей разных размеров всплыли и шумно лопнули. Газ выделившийся из пузырей не воздух и даже не метан - газ который поднимается из глубин болот - это сульфид водорода, вырабатываемый зелёными серными бактериями растущими под слоем пурпурных. Наконец, один, последний сюрприз. Мы смотрим вверх, на небо. Очень высоко видны тоненькие облака, намного выше чем обычные облака существующие сейчас на Земле. Они существуют в месте которое меняет сам цвет неба: Мы под бледно-зелёным небом и оно пахнет ядом и смертью." (Это про большое вымирание 200 миллионов лет назад). (Peter Ward, "Under the green sky")

Edited at 2013-06-12 07:40 am (UTC)

А Вы не пробовали рассматривать эволюцию социального организма не через приму эволюции экосистемы, а через эволюцию генных сетей?
В отличие от экосистем, в основе которых лежит поток энергии и вещества, в основе функционирования генных сетей лежит поток "информации" (метаболиты, регуляторы активности и прочее).
Именно там господствуют положительные и отрицательные обратные связи , контролирующие работу разных систем организма.
И эволюционные переходы там происходят несколько иначе.
Основной принцип - пока сеть "свежая", она эффективно нивелирует действие разного рода мутации и отклонения (как плохие, так и хорошие). Однако, в какой-то момент, либо когда мутаций становится слишком много, либо когда внешние условия слишком сильно начинают отличатся от "стандарта", генная сеть проходит разбалансировку и весь сонм мутаций, накопленных популяцией лезет наружу.
После чего, буквально в течении нескольких поколений (в пределах 10-12), происходит быстрый отбор и находится новое оптимальное состояние.

Одно другому не мешает.
Теория прерывистого равновесия и некогерентной эволюции говорит именно о таких перестройках.

Вы как-то связаны с группой "Конструирование будущего" future-designing.org и/или другими переслегинскими проектами?

Уже лет десять, как не связан.

Эта... а отчего ж тот реактор и те Злотинские полусферы не ахнули? Там же критическая масса вроде достигалась? В чём фишка?

смотря что Вы называете "ахнули". "Бабахнуть", к примеру, сравнимо с т.н. "ядерным взрывом" они не могли принципиально. Достаточно вспомнить, как извращаются с тем, чтобы оно таки ахнуло. Критические условия (забейте на массу) у "отверточников"/ реакторцев нарушатся раньше - делящееся вещество нагреются (тепловое расширение, прощай плотность), расплавятся, испарятся. В ядерных боеприпасах, к примеру, ну о-о-о-чень стараются, чтобы создать критические условия как можно быстрее, и удержать их как можно дольше. Ни одного из этих двух условий для "бабаха" тут нет, и с отвертками/ штангами их не достичь. Самое большое что можно сделать, приблизив "тело" к такому реактору - сильный пшик и куча нейтронов (+прочей дряни по мелочи). Примерно то же самое с отверткой.

?

Log in

No account? Create an account