crustgroup (crustgroup) wrote,
crustgroup
crustgroup

Category:

Кусочек за кусочком (HIST17)

В прошлых статьях меня много раз спрашивали: «Автор, куда ты клонишь? Тебе что, надо доказать что Христа не было?»
Отвечаю: нет, такой задачи передо мной никогда не стояло.

Я лишь просто хочу показать всем, кто интересуется реальной историей, а не христианским мифом о ней, как на самом деле происходила постепенное и медленное завоевание античного сознания сильным и специально сконструированным для такого процесса мемом христианства.

История подчинения масс людей монотеистической религией — это спланированный и просчитанный процесс, который вёлся (да и ведётся!) профессионалами воздействия на человеческую психику, которые безусловно используют все «документированные и незадокументированные» свойства человеческого мозга для внедрения туда своих идей.

В этом нет чего-то уникального или злого — любая идея внедряется в мозг именно так: путём постоянного и монотонного повторения до тех пор, пока в сознании не формируется некая «точка привязки», к которой мозг потом обращается уже по инерции, не производя заново весь затратный и энергоёмкий процесс сознательного вывода постулата.

В чём привлекательность любого религиозного сознания? Оно очень экономно.
Сознательный вывод и проверка в реальном мире любой аксиомы нуждается в постоянной мыслительной деятельности, в то время, как религиозный подход предпочитает дать простой и проверенный вариант взаимодействия с миром, который уже основан на стабильной и неизменной системе аксиом.
Не хочешь расти сам? Возьми на полке готовый рецепт, отцы церкви уже всё сделали до тебя.
Им-то в I веке нашей эры было гораздо виднее!

NG6vSrboFY4

И, именно в силу того, что любая религия должна, в том числе, и обеспечить рост числа своих сторонников, религиозный взгляд на мир вынужден обеспечивать, как минимум, две насущные, чисто «посюсторонние задачи»: удержать в лоне церкви свою паству и обеспечить себе рост за счёт других людей, верящих в «неправильного» бога — или же не верящих в него вовсе.

В общем, господа, вперёд, к священным истокам христианства.


Надо сказать, что нынешняя христианская религия имеет очень мало общего с изначальным учением проповедника из Галилеи. Библия, как исторический документ, писалась столь разными людьми и так долго, что при желании в ней можно найти ответы на все жизненные ситуации. Причём, что интересно, это будут весьма разные ответы.

Разница в подходах между проповедью Иисуса и творческим «допиливанием» его изначальной концепции товарищами Павлом и Климентом (и ещё сотней неназванных авторов) столь же велика, как разница между настоящей Тайной Вечерей и её позднейшими переделками.
Например, в виде «Вечерней поверки»:

Kezzin

При сохранении формы изложения — содержание проповеди Иисуса в позднейших дополнениях превращается иногда в полную противоположность её изначальному смыслу.

Давайте посмотрим, на чём базировалась система взглядов Христа, благо даже канонических жизнеописаний его жизни и смерти нам оставили целых четыре штуки. И в них всё-таки уцелели в небольшом количестве оригинальные слова Иисуса.

То, что проповедовал идеалист из Галилеи, и что привлекло в итоге к нему около двух десятков последователей (из которых минимум двое оказались предателями) никак не могло быть основой сколько-нибудь долговременной религиозной организации.
К сожалению, проповедь Иисуса была совершенно не приспособлена к захвату сколь-либо широких масс верующих — уже во втором поколении такая община лишилась бы и всего своего имущества, как и своих членов.

В оригинальной проповеди Иисуса очень много говорится о спасении души, но совершенно неудовлетворительно организуется быт и вопросы существования общины.
По факту в его словах подразумевается слишком много вещей, несовместимых с выживанием людей. Согласно Иисусу, христианину необходимо:

– отказаться от имущества
(«если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» – Матфей, 19, 21; Деяния, 4, 34–35).

– отказаться от труда
(«Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?» – Матфей, 6; Деяния, 4, 32–37)

– отказаться от семьи
(«ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его» – Матфей, 10, 35–36)

– ну и быть правоверным евреем, по сути отказавшись от прозелитизма и проповеди  («на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева» – Матфей, 10, 5–6).

То есть, если следовать буквально словам Иисуса, посвященных организации христианской общины, то можно уверенно сказать, что христиане, скорее всего, повторили бы путь многих тоталитарных затворнических сект, которые очень быстро рвали связи с окружающим миром, замыкались в себе и занимались исключительно подготовкой к загробной жизни.
Ну и, конечно же, умирали где-нибудь в пустыне или в пещере.

Сейчас эта проповедь, этот изначальный мем Иешуа, по прежнему влияет на религиозную жизнь христианского учения, поддерживая столь специфическую ветвь верующих, как «чёрное духовенство»:

46986.b

И вот тут-то и возникает основное противоречие начальной доктрины Иисуса: стать монахом-схимником по-хорошему надо уже в зрелом возрасте, оставив за собой плодовитое потомство, дело и массу имущества, но, с другой стороны, воздействие религии наиболее полно проявляется как раз в детстве и в юности, в силу ещё не сформировавшегося критического подходя к оценке окружающей реальности у юного человека.

Многие восточные доктрины успешно решили этот парадокс: например, в буддизме и в даосизме жизнь человека делится на периоды, во время которых он занимается абсолютно различными практиками: в первом периоде (детство, юность) он обязан совершенствовать себя, во втором периоде (зрелость) он обязан обзавестись семьёй и имуществом, а вот уже в третьем, заключительном периоде свой жизни он должен думать о боге и подготовить тем или иным способом свой разум к восприятию неизбежности смерти.

На начальный христианский слой проповеди очень трудно было наложить какую-то подобную заплатку, чтобы обойти эти неудачные моменты проповеди Иисуса, при обязательном сохранении его значительного морального и нравственного рывка в виде его знаменитой Нагорной проповеди.
И вот тут-то на арене и появились профессионалы.

f0e0fe

Которые посчитали, что учение Иисуса «правильно, ибо оно верно!», но и одновременно весьма творчески «доработали напильником» иудейский паровоз в стремительную христианскую ракету.

Первым таким редактором, безусловно, был апостол Павел.

Кстати, интересно, что сам апостол Павел получил свои капитанские апостольские погоны уже впоследствии, в ходе доработки учения Христа. При жизни же последователей Иисуса он скорее занимался их отловом и наказанием.

Павел не входил в число первых двенадцати апостолов Иисуса, апостольский чин ему вручили уже потом, постфактум и даже после его смерти.

Кроме того, Павел никогда не видел Иисуса воочию и не слышал его проповедей, однако у него были совершенно другие добродетели.
В отличии от апостола Петра, который после смерти учителя тоже очень быстро тоже попал на крест за прямую проповедь учения в оригинальном виде, Павел избрал совершенно иной путь борьбы, перейдя с одной стороны, на «нелегальное положение», но, с другой стороны, задействовав для уточнения учения всю мощь накопленных знаний и ритуалов иудейских и эллинистических религий, уйдя от прямого противостояния христианства с ними.
Ведь на начальном этапе развития христианство явно не могло сражаться со старыми религиями в открытую. Слишком неравные были силы.

Павел же был великим практиком.

До нас дошло много интересных фактов о Павле. Так, Павел был обучен ремеслу — шитью палаток, несмотря на то, что его семья была весьма знатного рода. Скорее всего, это свидетельствует о том, что Павел собирался стать раввином: за обучение Торе и иудейскую проповедь нельзя было брать деньги, поэтому все равви зарабатывали себе на жизнь тем или иным ремеслом, не связанным со служением в храме.
В посланиях Павел не раз упоминает, что не был обузой для общины, поскольку кормил себя сам.
Ну и, конечно же, знал в совершенстве Тору.

Кроме того, в силу своего знатного происхождения, Павел, судя по всему, был знаком с мощным пластом эллинистической традиции: философией, религией, литературой и, в особенности риторикой, которую он и применил для целей своей проповеди.
Именно апостолу Павлу мы обязаны весьма значительной доработкой слов Иисуса.

Что же делает Павел для того, чтобы спасти христианскую общину от пучины безвременья?

– Во-первых, безусловно, он разрешает брак.
(«безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться» – Первое послание к Коринфянам, 7).
Общине уже становится легче: можно рассчитывать на проповедь не только в среде упрямых и сомневающихся взрослых, но и заняться формированием детского религиозного сознания, которое гораздо пластичнее устоявшегося разума 30-летнего человека. При этом, как видите, Павлу приходится максимально аккуратно обходить запрет Иисуса на брак, апеллируя к естественному ходу вещей.
(Разговор двух римских кардиналов: «Франческо, доживём ли мы до отмены целибата? Педро, мы — наверное нет, а вот твои внуки — точно доживут!»

– Во-вторых, Павел призывает всех христиан к труду.
(«если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» — Второе послание к Фессалоникийцам, 3, 10).
Община получает для мемов христианства не только возможность погибнуть в пустыне или в пещерах, но и начинает создавать своим трудом «питательную среду» для них.

– В-третьих, он разрешает накопление имущества.
(«Не дети должны собирать имение для родителей, но родители для детей» Второе послание к Коринфянам , 12, 14).
Опять-таки, снятие запрета на имущество производится максимально просто, с аппеляцией к естественной потребности обеспечить своим детям достойное место в мире. («Не для себя ворую — для детей!» — последнее убежище многих негодяев).

– И, наконец, Павел уравнивает евреев и прочие народы в правах приобщения к учению (знаменитое павловское «Нет ни эллина, ни иудея» Послание к Римлянам, 10,12, а также «когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон» — Послание к Римлянам, 1, 14)
В «прочих» при этом записывают всех и каждого, что и показывает нам, что Павел чётко понимает задачу любой религии: максимально жёсткий, тотальный и  всепроникающий прозелитизм.

Прозелитизм — это неизбежный спутник любой тотальной религии. Он может отсутствовать только в том случае, если тотальная, всемирная религия попадает в тесные рамки родо-племенного строя. Так, например, прозелитизм запрещён у этноконфессиональных религий друзов или алавитов — любая проповедь может быть направлена только на единокровных членов общины.
В других же случаях проповедь адаптируется под самые различные ответы — начиная от шаманистов-людоедов и заканчивая упоротыми атеистами типа меня:

book-of-mormon2
Мы хотели рассказать вам о Господе...

Но, кроме того, оказывается, что даже существующая паства должна постоянно обновлять религиозный мем в своём сознании.
Ваш скромный слуга в начале 1990-х, в силу своего хорошего знания английского языка, оказался посреди весьма мутного и бурного потока «новых религий», которые хлынули на неосвоенные просторы бывшего СССР, погребённые под руинами погибшей «красной веры».
И у баптистов, у и мунистов, и у адвентистов и у мормонов я видел одно и то же: постоянные, повторяющиеся практики, которые призваны сплотить и упрочить вертикаль подчинения и единения общины.

Делает такую изящную подмену и Павел.
Сегодня мы знаем молитву «Отче наш» в переводе на современный русский язык, который сделан со старославянского, восходящего к греческому тексту, переведенному с арамейского оригинала.
Сама молитва «Отче наш» присутствует всего лишь в двух вариантах Евангелие — в Евангелие от Луки и в Евангелие от Матфея.
При этом текст молитвы в Евангелие от Матфея гораздо полнее, нежели в Евангелие от Луки и именно его канонизируют на церковной службе:

Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое;
да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе;
хлеб наш насущный дай нам на сей день;
и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим;
и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.
Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.


Однако, что говорит изначальный текст на арамейском? Мы ведь теперь можем прочесть его буквально, без подмен и неточностей переводов, которые накопились за тысячи лет:

slotae

Вот её дословный, буквальный перевод:

О, Дышащая Жизнь,
Имя Твоё сияет повсюду!
Высвободи пространство,
Чтобы посадить Твоё присутствие!
Представь в Твоём воображении
Твоё «Я могу» сейчас!
Облеки Твоё желание во всякий свет и форму!
Прорасти через нас хлеб и
Прозрение на каждое мгновение!
Развяжи узлы неудач, связывающие нас,
Как и мы освобождаем канатные верёвки,
которыми мы удерживаем проступки других!
Помоги нам не забывать наш Источник.
Но освободи нас от незрелости не пребывать в Настоящем!
От Тебя возникает всякое
Видение, Сила и Песнь
От собрания до собрания!
Аминь. Пусть наши следующие действия произрастают отсюда.


Как видите, в исходном тексте молитвы нет очень многих позднейших атрибутов. Тут нет, например, упоминания «лукавого» (Сатаны), которое появилось уже гораздо позднее, ведь его нет ещё даже в старославянском тексте молитвы.

Вот, как пример, текст Архангельского Евангелие, написанного в 1092 году:

Оч̃е нашь иже ѥси на нбс̃хъ.
да ст̃иться имѧ твоѥ.
да придеть црс̃твиѥ твоѥ.
да боудеть волѧ твоꙗ.
ꙗко на нб̃си и на земли.
хлѣбъ нашь насоущьныи (дн̃евьныи)
даи намъ днс̃ь.
(даи намъ всѧкъ дн̃ь).
и остави намъ дългы (грѣхы) нашѧ.
ꙗко и мы оставлѧѥмъ дължьникомъ нашимъ.
и не въведи насъ въ напасть.
нъ избави ны ѿ неприꙗзни.
ꙗко твоѥ ѥсть црс̃тво.
и сила и слава
оц̃а и сн̃а и ст̃го дх̃а
въ вѣкы.

Вот так. Просто: избавь нас от неприязни.
И не надо ничего толковать. Заниматься схоластикой, задействовать риторику для объяснения того, что текст святой книги правился, правится и будет правится год за годом.

Но, надо сказать, что деятельность Павла, судя по всему, ограничилась отнюдь не только подправкой молитвы Иисуса.
Судя по всему — именно Павел и его последователи натянули в христианство всё то, что болталось беспризорным по просторам Римской империи.
Все старые культы, которые могли раздвинуть зону христианского прозелитизма максимально широко.

А кого пригласить на помощь, как не старых, проверенных богов? Храмы есть, обряды есть, верующие есть.
Ну и что того, что молитву ещё одну добавили?
Храм то ваш, родной. А мы только рядом крестик поставим. Мы совсем не обидим вашу маленькую фею:

stella1

А потом мы выкинем и фею. Главное, ведь ангелочки-то на месте! И солнышко посередине!

73-7353-WMZS100Z

Солнышко-солнышко. Да не солнышко это, а монограмма IX! Что это значит? Да ничего не значит, просто так, буковки. Ангелочки-то, видите, на месте!

sarc6

Что это мы с ангелочками и с ангелочками. Давайте лучше нарисуем овечек. Пусть к монограмме крестики несут:

3347-sant-apollinare-classe-ravenna-early-christian-sarcophagus

И вообще, можно и без овечек. Солнышко то видите, посередине! Мы его оставили, специально для вас!

5059508112_f12ff1ac45_o

Упс... а тут солнышко пропало. Наверное, злые мусульмане счистили, оставив кресты.
Ведь солнышки-цветочки разные бывают:

351-717-1-PB

Например, вот такие. Очень похожие на знак над императорской дверью в Айя-Софию.



Так и бредёт прозелитизм по миру стараниями апостола Павла, особо не брезгуя подминать под себя всё, что плохо лежит.
А что? Мему надо выживать — это его изначальное свойство. Плохие мемы уже затерялись в глубине веков, а хорошие расплодились и живут себе, припеваючи. Ибо они и есть добро.

Добро должно быть с кулаками.
Добро суровым быть должно,
чтобы летела шерсть клоками
со всех, кто лезет на добро.

Добро не жалость и не слабость.
Добром дробят замки оков.
Добро не слякоть и не святость,
не отпущение грехов.

Быть добрым не всегда удобно,
принять не просто вывод тот,
что дробно-дробно,
добро-добро умел работать пулемёт,
что смысл истории в конечном
в добротном действии одном —
спокойно вышибать коленом
добру не сдавшихся добром!

В общем победило христианство. Ибо оно оказалось приспособленнее, а значит —  добрее.
Subscribe
promo crustgroup september 5, 2012 16:48 88
Buy for 100 tokens
Начиная цикл статей о ядерной энергии я постараюсь описать несколько моментов, которые часто проговариваются вскольз, либо вообще не упоминаются при разговоре о "ядерной альтернативе" ископаемым минеральным топливам. Стартанём собычных цифр и картинок, которые иногда гораздо более…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 456 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →